Slavica Occitania

Les Orients dans la culture russe - Images et mises en scène de l'Orient : Transmission et dispositifs

[Sommaire du numéro]

Svetlana GORSHENINA

Tachkent : une ville (non-)exotique ?

Icône PDFTélécharger le PDF

Résumé

Tachkent : une ville (non-)exotique ?

L’article montre le mécanisme de construction de l’image de Tachkent, capitale du Turkestan russe colonial, aux niveaux politique, visuel et littéraire du XIXe siècle au début du XXe. Du point de vue des pratiques « exotisantes » / « orientalisantes », la figure de Tachkent en tant que structure urbaine est loin d’être univoque. À partir de la transformation de la ville en centre administratif du Turkestan russe colonial, deux logiques opposées (de mise à distance et d’assimilation) se sont croisées dans le processus de (non-) exotisation de Tachkent, mettant au jour toute la complexité de l’« orientalisation » et… de l’« européisation » de la ville. En effet, l’idée de ségrégation – omniprésente, mais non explicite – se reflète dans la représentation ambiguë et polarisée de Tachkent, dont les descriptions de la partie traditionnelle (l’ancienne ville) partagent les clichés pittoresques et exotiques de Samarkand, Boukhara et Khiva, tandis que la partie de la ville proprement coloniale (la nouvelle ville russe) n’est comparable qu’à Saint-Pétersbourg. Le choix de Tachkent est intéressant du fait de sa polyvalence, qui montre l’ambiguïté du discours sur l’exotisation à mesure que le sujet assimile l’objet et construit la figure de « l’Autre exotique » à des niveaux et à des rythmes différents (d’abord hors, puis à l’intérieur de l’espace qu’il fait sien).

Abstract

Tashkent: a (non-)exotic city?

This paper analyzes how the image of Tashkent, the capital of Russian colonial Turkestan, was built at political, visual and literary levels during the nineteenth and early twentieth centuries. From the viewpoint of “exoticizing” / “orientalizing” practices, the figure of Tashkent as an urban structure is far from unambiguous. Since the city was transformed as the administrative center of Russian colonial Turkestan, two opposing logics (of keeping at a distance and of assimilation) were intertwined during the process of (non-)exoticization of Tashkent, revealing the complexity of the “orientalization” and the “europeanization” of the city. The (omnipresent but not explicit) idea of segregation is reflected in an ambiguous and biased representation of Tashkent, whose descriptions of the traditional quarters (of the old native city) share the picturesque and exotic images inspired by Samarkand, Bukhara and Khiva, while the colonial part of the city (the new Russian town) can be compared to St. Petersburg. The choice of Tashkent is interesting because of its versatility, which shows how the argument on exoticization is ambiguous, as the subject assimilates the object and, at different levels and speeds, builds the figure of an “exotic Other”, first outside, then within the endorsed space.

Zusammenfassung

Ташкент : (не-)экзотический город ?

В статье показан механизм создания образа Ташкента, столицы русского колониального Туркестана на политическом, визуальном и литературном уровнях в конце XIX – начале XX веков. С точки зрения « экзотизирующих » / « ориентализирующих » практик, образ Ташкента как урбанистической структуры далеко не однозначен. С момента превращения города в административный центр русского Туркестана две противоположные логики – отчуждения и присвоения – переплетались в процессе (не)экзотизации Ташкента, обнаруживая всю неоднозначность процесса «ориентализации» и ... «европеизации» города. Идея сегрегации – присутствующая повсюду, но не открыто выраженная – отражается в двухсмысленных и поляризированных репрезентациях Ташкента, описания старых кварталов которого разделяют экзотизирующие клише, используемые в отношении Самарканда и Бухары, в то время как основной параллелью нового русского города выступает Санкт-Петербург. Вместе в тем, выбор Ташкента интересен именно своей неоднозначностью, показывающей амбивалентность дискурса экзотизации по мере присвоения объекта и конструирования образа « экзотического другого » на разных уровнях и в разных ритмах (сначала « вне », затем « внутри » освоенного пространства).

Pour citer ce document

Svetlana GORSHENINA, «Tachkent : une ville (non-)exotique ?» in Anna Pondopoulo (éd.) Les Orients dans la culture russe, Slavica Occitania, 35, 2012, p. 193-223.