Slavica Occitania

Les mutations religieuses en Russie. Conversions et sécularisation - 2. Les conversions dans l'empire russe et au-delà

[Sommaire du numéro]

Mariel TSAROIEVA

Tentatives du gouvernement russe pour restaurer le christianisme chez les Ingouches et les Ossètes (aux XVIIe et XIXe siècles)

Icône PDFTélécharger le PDF

Résumé

Durant leur histoire multiséculaire, les Ingouches changèrent trois fois de religion. Jusqu’à la fin du XIXe siècle (dans les régions des hautes montagnes jusqu’aux années 1930), ils restèrent païens, conservant un panthéon constitué de plus de 100 divinités de différents rangs. Du Ve au IXe siècle, Byzance essaya de christianiser les tribus ingouches. Du IXe au XVIIIe siècle, la Géorgie développa au Caucase une grande activité de prosélytisme. Le plus ancien temple chrétien d’Ingouchie et de Russie, Tkhaba-erda, qui date de 830, fut érigé par des « missionnaires » géorgiens avec l’aide de bâtisseurs locaux. Cependant, pour différentes raisons, cette religion ne s’implanta pas parmi les Ingouches païens.

Aux XVIIIe et XIXe siècles, période de la colonisation du Caucase, les Russes essayèrent de restaurer le christianisme parmi les Ingouches et les Ossètes, occupants d’un territoire stratégiquement important. C’est dans ce but que fut créée en 1744 une « Commission de la christianisation des Ossètes et des Ingouches ». La Russie réserva beaucoup de moyens pour mener à bien son projet géopolitique, ainsi que pour l’activité des missionnaires et pour stimuler les nouveaux-convertis. Malgré tous les efforts déployés et des dépenses importantes, la christianisation fut un échec. Manquant de prêtres instruits, le pouvoir russe dut souvent engager comme missionnaires des Cosaques présents sur place, incultes la plupart du temps et qui ne connaissaient que peu de chose de la vie ecclésiale. Ces missionnaires ne parlaient pas les langues indigènes, ne respectaient pas les coutumes locales et laissaient les Ingouches et les Ossètes fraîchement convertis sans aucun soutien religieux. L’Éparchie était également confrontée à de graves conflits intérieurs, comme par exemple l’opposition entre les orthodoxes et les vieux croyants exilés dans le Caucase. En outre, l’Église orthodoxe et l’administration militaire étaient en lutte permanente, défendant chacun leurs intérêts propres dans cette région. En cent ans, seuls furent christianisés quelques villages ossètes.

Après l’échec de l’activité missionnaire en Ingouchie, les militaires russes entreprirent de christianiser ce pays par la force. Les habitants indignés se révoltèrent, mais furent cruellement réprimés. L’expansion russe, les excès des armées eurent comme unique résultat le rejet de la religion chrétienne par les Ingouches. Au lieu du christianisme, porté par les soldats russes au bout de leurs baïonnettes, ils choisirent l’islam, arrivé de manière pacifique de Kabardie, de Tchétchénie et du Daghestan, se rapprochant ainsi des autres peuples nord-caucasiens. Cette alliance fut à l’époque la seule garantie de leur survie et de la sauvegarde de leur identité ethnique.

Abstract

Attempts by the Russian Government to restore Christianity among the Ingush and the Ossetian (18th-19th centuries)

In the course of their long history, the Ingush changed religion three times. Until the end of the nineteenth century (in the mountain regions, until 1930), they remained pagan, preserving a pantheon of more than a hundred divinities. From the fifth to the ninth century, Byzantium tried to Christianize the Ingush tribes. From the ninth to the eighteenth century, Georgia periodically attempted to proselytize the Caucasians. Georgian “missionaries” with the help of local engineers built the oldest Christian church in Ingushetia, Tkhaba-erda, which dates from 830. However, for different reasons, Christianity did not take root among Ingush heathens.

During the Tsarist colonization of the Caucasus in the eighteenth and nineteenth centuries, Russians endeavored to restore Christianity in Ingushetia and Ossetia. Their tribes occupied strategic territories. To that effect, in 1744, Russia created a “Council for the Christianization of Ingush and Ossetian People” and allocated substantial means to develop missionary activity and attract new converts.

Russia’s extensive efforts to spread Christianity failed, in part, because the Caucasian Diocese was fraught with problems. Lacking educated priests, Russian authorities had to select missionaries from local Cossacks, who, for the most part, were uneducated and knew little about ecclesiastical life. Those missionaries did not speak the native languages, did not respect local customs, and left the new converts without any religious support. Conflicts between Orthodox Christians and Old Believers, who had settled in the Caucasus, tore the diocese apart. Furthermore, the Orthodox Church and the military administration were in constant disagreement, each defending their own interests in the region. Over a period of a hundred years, only a few Ossetian villages were converted.

Missionaries having had little success, the military undertook to impose Christianity by force, triggering uprisings which were ruthlessly repressed. The outcome of the Russian expansion, of the army’s excesses, was the Ingush’s refusal to accept Christianity. Instead, they chose Islam, which was moving in peacefully from neighboring Kabardia, Chechnya, and Dagestan. Islam brought the Ingush closer to the other North Caucasian people; an alliance with them was, at the time, the only protection for the survival of their ethnic identity.

Zusammenfassung

Попытки русского государства восстановить христианство у Ингушей и Осетин ( в XIII и XIX веках)

За многие века своего существования, ингуши три раза меняли религию. Вплоть до конца XIX века (в высокогорных регионах до 1939 годов) они оставались язычниками, сохранившими пантеон, состоящий из сотни разных божеств. С V по IX век Византия пыталась христианизировать племена ингушей. С IX по XVIII век Грузия развивала на Кавказе активную деятельность по распространению христианства. Самый древний христианский храм в Ингушетии и России – Тхаба Ерды – датируется 830 годом и был возведён грузинскими « миссионерами » с помощью местных зодчих. Между тем, по разным причинам эта религия не прижилась среди ингушей, исповедовавших язычество.

В XVIII и XIX веках, в период колонизации Кавказа, русские пытались возродить христианство среди ингушей и осетин, занимающих стратегически важные территории. Именно с этой целью была создана в 1744 году « Комиссия по христианизации осетин и ингушей ». Россия выделила большие средства на осуществление своего геополитического плана, способствуя деятельности миссионеров и поощрению новообращённых. Но, несмотря на все усилия, христианизация потерпела неудачу. Не имея образованных священников, русская власть часто нанимала в миссионеры казаков из местных жителей, чаще всего необразованных и мало сведущих в церковной жизни. Эти миссионеры не говорили на языках коренных народов, не уважали местные обычаи и оставляли новообращённых ингушей и осетин без какой-либо религиозной поддержки. Епархия так же сталкивалась с серьёзными внутренними конфликтами, как например противодействие между православными и старообрядцами, высланными на Кавказ. Кроме того Православная церковь и военная администрация были в постоянной борьбе: каждая из них защищала свои интересы. За сто лет христианизировались всего несколько осетинских деревень.

В связи с этим, русские военные принялись христианизировать Ингушетию силой. Коренные народы восстали, но были жестоко подвалены. Военные действия привели к тому, что ингуши решительно отказались принять христианскую религию. Вместо христианства они выбрали ислам, пришедший мирным путём из Кабарды, Чечни и Дагестана, сблизившись, таким образом, с другими северо-кавказскими народами. Этот союз был в то время единственной гарантией выживания и сохранения их этнического единства.

Traduction russe de Nina Claverie.

Pour citer ce document

Mariel TSAROIEVA, «Tentatives du gouvernement russe pour restaurer le christianisme chez les Ingouches et les Ossètes (aux XVIIe et XIXe siècles)» in Françoise Lesourd (éd.) Les mutations religieuses en Russie. Conversions et sécularisation, Slavica Occitania, 41, 2015, p. 89-101.