Slavica Occitania

N°49, La philosophie russe dans le contexte européen - I. Contextualisation

[Sommaire du numéro]

Boris Pruzhinin et Tatiana Shchedrina

La « philosophie positive » en Russie et le problème de l’épistémologie contemporaine des sciences humaines

Résumé

Depuis le XIXe siècle la philosophie russe recourt à l’appareil terminologique européen et, en cela, elle répond pleinement au développement mondial de la philosophie. Cependant, de par sa réflexion constante sur les problèmes de la réalité, elle se démarque par un certain nombre de particularités culturelles, historiques, sociales et même géographiques qui demeurent jusqu’à aujourd’hui. Les recherches actuelles dans l’épistémologie des sciences humaines et sociales se fondent essentiellement sur l’expérience méthodologique occidentale de la phénoménologie, de la déconstruction, de la rationalité communicative, de l’épistémologie sociale, etc. Cependant, au vue d’un ensemble de paramètres de base, le potentiel de la tradition épistémologique russe ne se réduit pas seulement aux références de la méthodologie occidentale.
Notre article concerne le projet philosophique appelé « philosophie positive », qui a suscité l’adhésion de nombreux penseurs russes pourtant opposés sur bien d’autres plans. Le principe fondamental de la « philosophie positive » suppose le développement de la culture russe à travers l’expérience d’une pensée qui englobe de manière organique à la fois les idées religieuses, des critères d’ordre moral et social et des principes de connaissance. Cette approche est également appliquée par les philosophes russes dans leurs recherches sur la méthodologie en sciences humaines, liées par une conscience historique et culturelle commune. Notre étude vise à caractériser à grands traits cet aspect particulier de la pensée philosophique russe.

“Positive philosophy” in Russia and the problems of contemporary epistemology in human sciences

Abstract

Since the 19th century, Russian philosophy has been using the European terminological system and, in this respect, it is perfectly in line with the level of development of philosophy all over the world. Additionally, through its constant reflection over the problems of reality, it outstands with a number of particularities – cultural, historical, social and even geographical – which are present in Russian philosophy to this day. Current research in epistemology of human and social sciences are essentially based on Western methodological experience of phenomenology of deconstruction, of communicative rationality, of social epistemology, etc. However, considering a system of basic parameters, the potential of the Russian epistemological tradition is not simply limited to references to Western methodology. Our presentation deals with a philosophical project called “positive philosophy”, which has been supported by numerous Russian thinkers who, however, disagreed in many other aspects. The fundamental principle of the “positive philosophy” assumes that the Russian culture develops through the experience of a way of thinking comprising, in an organic way, at the same time religious ideas, the criteria of the moral and social order, and the principles of knowledge. This approach is also used by Russian philosophers in their research into the methodology in human sciences, united by a common historical and cultural conscience. Our study deals with the main characteristics of this particular aspect of the Russian philosophical thinking.

«Положительная философия» в России и проблемы современной эпистемологии гуманитарных наук

Peзюмe

В русской философии с XIX-го столетия использовался европейский концептуально-понятийный инструментарий, и в этом плане она вполне соответствовала уровню развития мировой философии. Вместе с тем, она обладала рядом особенностей, поскольку рефлексивно прорабатывала проблемы русской действительности. Эти особенности: культурные, исторические, социальные и даже географические не исчезли и сегодня. Современные исследования в области эпистемологии социального и гуманитарного знания базируются в основном на западноевропейском методологическом опыте феноменологии, деконструкции, коммуникативной рациональности, социальной эпистемологии и др. Между тем, методологический потенциал русской эпистемологической традиции не редуцируется к западноевропейским методологическим установкам полностью по целому ряду принципиальных параметров. Здесь речь идет о философском проекте, именовавшемся «положительной философией», который принимался очень многими русскими философами, весьма и весьма различавшимися в иных отношениях. В основании «положительной философии» лежит принцип, предполагающий духовный рост и обогащение этой традиции через обращение к духовному опыту отечественной культуры, органично включавшей в себя и религиозные идеи, и моральные установки, и принципы социального устройства общества, и принципы познания. Такой подход находил выражение и в отношении русских философов к методологической проблематике гуманитарных исследований. Они рассматривали эти исследования в контексте культурно-исторического сознания. В статье рассматриваются основные характеристики традиции, связанной с этим аспектом русской философской мысли.

Pour citer ce document

Boris Pruzhinin et Tatiana Shchedrina, «La « philosophie positive » en Russie et le problème de l’épistémologie contemporaine des sciences humaines» in Maryse Dennes (éd.) N°49, La philosophie russe dans le contexte européen, Slavica Occitania, Numéro 49, 2019, p. 23-50.