Slavica Occitania

Autour de l'utopie et du pouvoir. Hommage à Michel Niqueux - II. La littérature et les différentes formes de pouvoir

[Sommaire du numéro]

Catherine Depretto

Science et politique : Ioulian Grigorevitch Oksman (1895-1970)

Résumé

Historien hors pair de la littérature russe du XIXe siècle, spécialiste de l’œuvre de Pouchkine et des courants d’opposition au tsarisme, Oksman joua un rôle central dans la science soviétique des années 1920-1930 avant d’être arrêté en 1936. À sa libération du camp en 1946, il enseigna dix ans à Saratov, puis, réhabilité, retrouva à partir de 1958, son prestige académique et s’installa à Moscou.

Un des plus déterminés à réclamer la dénonciation publique et la mise à l’écart de ceux qui avaient été les soutiens les plus actifs de la répression dans les milieux littéraires pendant la terreur, il insistait également pour le rétablissement de relations normales avec la science occidentale et avec la diaspora russe. Cette volonté de communiquer avec l’étranger, y compris en contribuant aux éditions américaines de Mandelstam, Goumilev, Akhmatova, fut la source d’une nouvelle confrontation avec le pouvoir en 1963-1964 qui fit de lui à nouveau un paria dont le nom fut quasiment tabou jusqu’à la perestroïka.

L’article met en lumière le rôle d’Oksman en tant que figure centrale de la déstalinisation culturelle. Il insiste sur l’originalité de son action qui s’exerçait à travers des formes insoupçonnées, dépassant largement le cadre de l’édition érudite et du rattrapage culturel. L’étude s’achève par l’évocation de ses pages de mémoires et par l’analyse d’un texte consacré à Gorki, qu’il a approché lorsqu’il était directeur-adjoint de la Maison Pouchkine dans les années 1930.

Abstract

Science and Politics: Iulian Grigorevich Oksman (1895-1970)

Julian Oksman was a prominent specialist in nineteenth-century Russian literature and censorship. He was also one of the best scholars on Pushkin of his time. He played a central role in Soviet academia during the 1920’s and 30’s, until he was arrested in 1936 and sent to a camp in Kolyma. Upon his release in 1947, he found a position in Saratov University. After his rehabilitation in 1958, he moved to the Institute of World Literature (IMLI) in Moscow and regained his academic position. Oksman was very determinated in his struggle against stalinism and denounced in public those who contributed to the arrestations in the literary world during the Great Terror. He stood also for the revival of the cultural and scientific exchanges with the Western scholars and with the Russian emigrants. He was ready to share with them unpublished materials and secretly contributed to the American publications of Mandelstam, Gumilev and Akhmatova. As a result of these activities he was fired from his academic positions in 1964 and until the perestroika it was forbidden to write about him or to publish his works. The article focuses on the role of Oksman as an original figure of the cultural destalinization and shows the various forms of his activity in that field, that went beyond academic enterprises. The article ends by the evocation of Oksman as a memorialist and analyses his portrait of Gorki, that he met in the 1930’s, when he was at the head of the Pushkin House.

Peзюмe

Наука и политика : Юлиан Григорьевич Оксман

Блестящий историк русской литературы 19 века, пушкинист и специалист по оппозиционным царскому режиму течениям, Оксман сыграл центральную роль в советской науке 20-30х годов до своего ареста в 1936. После своего освобождения из лагеря в 1946 году он преподавал в течение десяти лет в Саратове, а после реабилитации, начиная с 1958, он вновь обрёл свой престиж академика и поселился в Москве.

Оксман был одним из самых решительных сторонников публичного обличения и отстранения тех, кто был в литературных кругах опорой режима в годы террора, он стоял за восстановление нормальных отношений с представителями западной науки и русскоязычной диаспоры. Это желание общаться с заграницей, участвовать в американском издании Гумилева, Мандельштама, Ахматовой вызвало новый конфликт с властями в 1963-1964 годах, приведший к тому, что Оксман снова превратился в изгоя, а его имя было в списке запрещённых вплоть до перестроечного времени. В статье освещается основная роль Оксмана как поборника культурной десталинизации. Акцент делается на оригинальности его деятельности, приобретавшей самые неожиданные формы, далеко выходя за рамки сугубо научных изданий и культурного просветительства. Обзор заканчивается упоминанием нескольких страниц из его воспоминаний и анализом текста, посвящённого Горькому, с которым он познакомился в 30-е годы, будучи заместителем директора Пушкинского дома.

Traduction en russe : Olga Cadars

Pour citer ce document

Catherine Depretto, «Science et politique : Ioulian Grigorevitch Oksman (1895-1970)» in Irène Semenoff-Tian-Chansky-Baïdine et Geneviève Vilnet (éd.), Autour de l'utopie et du pouvoir. Hommage à Michel Niqueux, Slavica Occitania, 44-45, 2017, p. 263-285.