Slavica Occitania

Les primitivismes russes

[Sommaire du numéro]

Pierre-Yves Boissau

Le primitif et la Révolution russe : Nous de Zamiatine ou le désir primaire contre l’utopie sociale

Mots clés

primitif ; politique ; animalité .

Keywords

primitive; politics; animality.

Ключевые слова

примитив; политика; животное начало.

Résumé

Nous de Zamiatine, qui date de 1921, est une œuvre de politique-fiction qui permet au lecteur de réfléchir à l’avenir de la Russie soviétique mais aussi, ce qui est moins souvent mis en valeur par les critiques, à celui d’un monde occidental menacé d’entropie. Nous nous proposons de regarder comment la figure du primitif dans ce récit, qui se place dans le sillage d’autres œuvres artistiques (romans, peintures, …), constitue l’axe d’une réflexion sur l’abdication de la liberté par l’individu. Le primitif rappelle aux contemporains de l’homme de lettres que l’homme est d’abord un animal et que la volonté de se couper de la nature, au nom du progrès ou de l’ordre, est mortifère.

The “Primitive” and the Russian Revolution: Zamyatin’s We or Primary Desire against Social Utopia

Abstract

Yevgeny Zamyatin’s We (1921) is a political fiction which enables the reader to reflect on the future of Soviet Russia but also, and this is less often emphasized by critics, to think about how entropy threatens the future of the Western world. I analyze how the figure of the “primitive man”—in the wake of other artistic works (novels, paintings…)—is central to a reflection on how the individual subject abdicates freedom. The “primitive man” reminded the writer’s contemporaries that human beings are above all animals and that cutting oneself from nature in the name of progress and order is lethal.

«Примитив» и русская революция: «Мы» Замятина или первородное влечение против социальной утопии

Аннотация

Роман «Мы» Замятина (1921) - произведение политической фантастики, заставляющее задуматься о будущем Советской России, а также (что было менее замечено критиками) о судьбе западного мира, которому угрожает энтропия. Мы предлагаем проанализировать, как образ «примитивного» человека в романе, перекликающийся с другими художественными произведениями (романами, картинами) задаёт направление размышлений об отречении индивидуума от свободы. «Примитивный» повествователь напоминает современникам писателя о том, что человек – это прежде всего животное, и его стремление оторваться от природы во имя прогресса и порядка губительно.

Pour citer ce document

Pierre-Yves Boissau, «Le primitif et la Révolution russe : Nous de Zamiatine ou le désir primaire contre l’utopie sociale» in Claire Gheerardyn et Délphine Rumeau (éd.), Les primitivismes russes, Slavica Occitania, 53, 2021, p. 361-376.