Slavica Occitania

La religion de l’Autre : réactions et interactions entre religions en Russie - Administrer les "confessions étrangères"

[Sommaire du numéro]

Claire LE FOLL

L’empire russe et le hassidisme : enjeux politiques et gestion administrative d’un conflit religieux interne (1770-1860)

Icône PDFTélécharger le PDF

Résumé

Cet article analyse la politique menée par le gouvernement tsariste à l’égard d’une secte juive, le « hassidisme » depuis la fin du XVIIIe siècle jusqu’à la seconde moitié du XIXe siècle. Il montre que la perception du hassidisme a évolué selon des ressorts et des enjeux à la fois externes et internes : la politique tsariste à l’égard des minorités religieuses et du judaïsme d’une part ; d’autre part, le rôle joué par deux autres fractions religieuses et culturelles de la population juive, les opposants au hassidisme (misnagdim) et les esprits éclairés (maskilim), dans ce qui s’avéra être une lutte politique acharnée. Cette histoire des relations entre hassidisme et État impérial russe comprend trois phases. À la fin du XVIIIe siècle, le hassidisme était perçu comme une secte relativement inoffensive qu’il n’y avait pas de raison de priver de la liberté religieuse accordée aux représentants du judaïsme traditionnel. Le Statut de 1804 lui donna une reconnaissance officielle qui lui permit de s’implanter partout dans la zone de résidence. Cependant dans les années 1840 et 1850, la méfiance à l’égard de ce qui était perçu comme une secte fanatique et nocive amena le gouvernement à renforcer le contrôle administratif et policier sur les hasidim. Enfin, avec l’avènement d’Alexandre II et l’annonce d’une libéralisation, les hasidim organisèrent la résistance aux réformes et s’allièrent aux misnagdim pour constituer un véritable parti orthodoxe capable de défendre les intérêts des Juifs traditionnels, avec lequel le gouvernement décida de collaborer.

Abstract

Imperial Russia faces hassidism: political aspects and administration of an internal religious conflict (1770-1860).

This paper explores the way in which the Tsarist government dealt with Hasidism from the end of the 18th century to the second half of the 19th century. It shows that both internal and external factors influenced the perception of Hasidism by officials: the general policy of the tsarist authorities towards religious minorities and Jews especially; the internal conflict and political struggle between three components of the Jewish population – Hasidim, their opponents (misnagdim) and the enlightened Jews (maskilim). The history of the relationships between Hasidism and Tsarist Russia can be divided in three stages. At the turn of the 18th century, Hasidism was perceived by government as a harmless Jewish sect which should be granted the same rights than the other religious Jews. The Statute of 1804 gave them an official recognition which allowed Hasidism to spread and establish itself all over the Pale of settlement. However in the 1840s and 1850s, Hasidism was perceived as a fanatical sect, potentially harmful for the empire. The hasidim were subjected to a strengthened police control. Finally, the eve of Alexander II’s liberal reign prompted Hasidim to ally with the misnagdim and organise themselves as a political force associated to the governmental activity, in order to resist to reforms and defend the interests of traditional Jewry.

Zusammenfassung

Клер Ле Фолль. Российская империя и хасидизм: политические цели и административное регулирование внутреннего религиозного конфликта (1770-1860).

В этой статье анализируется политика, проводившаяся царским правительством в отношении еврейской секты хасидов с конца 18-ого века до второй половины 19-ого. Понятие хасидизма менялось в зависимости от внутренних и внешних условий и целей: с одной стороны, политика царизма по отношению к религиозным меньшинствам и иудаизму, а с другой стороны, роль, сыгранная двумя другими фракциями : религиозно-культурной, «миснагдимом», и «маскилимом», просвещёнными умами. В дальнейшем это противостояние выльется в острую политическую борьбу. История отношений хасидизма и государственной власти можно разделить на три периода. В конце 18-ого века хасидизм представлялся относительно безобидной сектой, которую не было причин лишать религиозной свободы, предоставленной представителям традиционного иудаизма. Законоположение 1804 года признавало за хасидизмом официальное право распространения на всей территории зоны оседлости. Однако в 1840 и в 1850 годах секта вызвала подозрения у правительства и стала считаться фанатичной и вредной, заставив власти усилить административно-полицейский контроль за хасидами. С воцарением Александра Второго и объявлением о либерализации режима, хасидизм организовал сопротивление реформам и объединился с миснагдимом с целью создания настоящей ортодоксальной партии, способной защитить интересы евреев, приверженных традициям. Именно с этой партией правительство решило сотрудничать.

Trad. : Olga Cadars

Pour citer ce document

Claire LE FOLL, «L’empire russe et le hassidisme : enjeux politiques et gestion administrative d’un conflit religieux interne (1770-1860)» in Dany Savelli (éd.) La religion de l’Autre : réactions et interactions entre religions en Russie, Slavica Occitania, 29, 2009, p. 99-116.