Slavica Occitania

Le Japon en Russie : imaginaire, savoir, conflits et voyages - IV. L'entre deux ou la Sibérie

[Sommaire du numéro]

Sergueï KOUZNETSOV

Les anciens prisonniers de guerre japonais évoquent leur captivité en Sibérie

Icône PDFTélécharger le PDF

Résumé

Les anciens prisonniers de guerre japonais évoquent leur captivité en Sibérie

Après la Seconde Guerre mondiale, plus de cinq cent mille soldats et officiers japonais venant de Mandchourie, de Corée du Nord, de Sakhaline et des îles Kouriles ont été envoyés en Union Soviétique. Toutes ces personnes étaient naturellement impatientes de rentrer rapidement chez elles au Japon où leurs familles les attendaient. Pour beaucoup, cependant, le rapatriement prit des années ; de plus, des dizaines de milliers de prisonniers japonais furent voués à mourir sans avoir revu leur patrie. La lenteur du processus de rapatriement, ajoutée à la mauvaise volonté des Soviétiques de fournir des informations précises sur le nombre et l'identité des détenus, renforça l’hostilité japonaise à l’égard de l’Union soviétique.

Nombre de mémoires ont été écrits par d’anciens soldats japonais prisonniers en URSS. La façon dont les prisonniers de guerre japonais ont perçu les camps soviétiques et, par le prisme de ces camps, la Sibérie, la Russie et les Russes, apparaît dans ces mémoires comme dans les lettres, les témoignages oraux, les œuvres d'art, etc. Elle a largement contribué à former l’image que les Japonais se sont faites de l’Union soviétique dans l’après-guerre.

Abstract

«Siberian Internment» and Russia seen by Japanese POWs

The problem of Japanese World War II POWs has generated political and humanitarian contradictions in Russian-Japanese relations. After the end of the war, more than 500 000 Japanese soldiers and officers from Manchuria, Northern Korea, Sakhalin and the Kuril Islands were sent to the Soviet Union. All of these men naturally looked forward to returning home quickly, and their kin anxiously awaited them. For many, however, repa¬triation would take years rather than months, and tens of thousands were des¬tined to die without seeing their homeland again. The prolonged nature of the repatriation process, together with Soviet unwillingness to provide accurate information about the number and identity of their prisoners, greatly exacerbated this animosity.

At the same time, internment in the USSR has generated numerous memoirs by Japanese POWs. The information on Japanese POWs' perception of the Siberian camps, and, through that prism, of Siberia, Russia and Russian people, is contained in a variety of sources (memoirs, letters, oral memoirs, art, etc). It allows the reconstruction of details of the life of Soviet society in the 1940s. Moreover, the perception of Soviet reality, the Soviet régime, the Soviet people, by the POWs became an important factor in forming public opinion concerning Russia in post-war Japan.

Zusammenfassung

«Сибирское интернирование» и Россия в описаниях японских военнопленных

Проблема японских военнопленных второй мировой войны в российско-японских отношениях породила противоречия политического и гуманитарного характера. После окончания войны в Советский Союз были направлены более 500 000 японских солдат и офицеров из Маньчжурии, Северной Кореи, Сахалина и Курильских островов. Все эти люди естественно с нетерпением ждали возвращения домой быстро, и их семья с тревогой ждала их. Для многих, однако, ожидание репатриации заняли годы, десятки тысяч были предназначены, чтобы умереть, не увидя родину снова. Мучительно длительная природа процесса репатриации, вместе с советским нежеланием обеспечивать точную информацию о числе и идентичности их заключенных, очень усиливала враждебность.

Вместе с тем, интернирование в СССР породило большое количество воспоминаний военнопленных. Информация о восприятии японскими военнопленными сибирских лагерей, а через их призму – Сибири, России и русских содержится во множестве источников (мемуары, письма, устные воспоминания, предметы искусства и др. Это позволяет реконструировать подробности жизни советского общества 40-х годов. Кроме того, восприятия военнопленными советской действительности, советского режима, советских людей, отложившиеся в их памяти и частично обнародованное, стали важным фактором формирования общественного мнения в отношении России в послевоенной Японии.

Pour citer ce document

Sergueï KOUZNETSOV, «Les anciens prisonniers de guerre japonais évoquent leur captivité en Sibérie» in Dany Savelli (éd.) Le Japon en Russie : imaginaire, savoir, conflits et voyages, Slavica Occitania, 33, 2011, p. 343-371.